ардзинба.jpg

В. Г. АРДЗИНБА

ПЕРСПЕКТИВЫ И ПРОБЛЕМЫ РАЗВИТИЯ АБХАЗСКОГО ИНСТИТУТА ЯЗЫКА, ЛИТЕРАТУРЫ И ИСТОРИИ им. Д.И. ГУЛИА АН ГРУЗИНСКОЙ ССР


Абхазский институт языка, литературы и истории им. Д.И. Гулиа АН ГССР основан в мае 1930 года на базе Академии абхазского языка и литературы и Абхазского научного общества. С 1941 года он входит в систему АН ГССР. Институт стал главным центром, объединившим научные и культурные силы Абхазии.

В настоящее время в нем работает 70 научных сотрудников, в том числе 10 докторов и 46 кандидатов наук.

За почти 60-летнюю историю Институт превратился в ведущее гуманитарное научное учреждение Абхазии. В 9 отделах Института (9-й отдел — только что созданный хозрасчетный отдел археологической службы) разрабатываются вопросы абхазского языка, литературы, фольклора, истории, археологии, этнографии, искусства и экономики Абхазии.

Результаты научных разысканий сотрудников Института изложены в многочисленных монографиях, коллективных работах, брошюрах, статьях, очерках и т.п. Издан также целый ряд сборников.

Научная продукция Института получила признание как специалистов, так и широкого круга читателей. Об этом свидетельствует, в частности, присуждение ряду его сотрудников Государственных премий Грузинской ССР и Абхазской АССР.

О возросшем научном авторитете Абхазского института говорит и тот факт, что он все чаще и чаще становится инициатором и организатором всесоюзных, региональных и республиканских научных форумов. Так, например, только в августе и сентябре-октябре прошлого года у нас прошли две Всесоюзные конференции - Башкапсарский археологический семинар (по проблемам медных рудников Западного Кавказа) и научная сессия по итогам этнографических и антропологических исследований 1986—1987 гг.

Особо должен быть отмечен вклад сотрудников Института в такое чрезвычайно важное дело, как написание и составление учебников, учебных пособий и программ для средней и высшей школы республики, а также разработки практических рекомендаций по вопросам региональной экономики Абхазской АССР.

В свете решений партии Абхазский институт видит свои задачи в повышении качества научных исследований, в решительном повороте к изучению наиболее актуальных проблем общественной жизни, в улучшении взаимодействия с вузовской наукой в подготовке высококвалифицированных специалистов, в разработке учебных программ, учебников для вузов, средней школы и т.п.

Для решения этих ответственных задач необходима всесторонняя оценка существующего положения дел в Институте, с тем, чтобы наметить пути
перестройки работы. В этих важных поисках приняли самое активное участие многие сотрудники Института. И хотя пока еще рано говорить о том, что нам стали ясны все детали перестройки, тем не менее, многие важные элементы предстоящей работы кажутся очевидными.

Прежде всего, мы коснемся вопроса о резервах, заложенных в научном и интеллектуальном потенциале коллектива Института. Важнейшая задача, которая может быть решена состоит в том, чтобы выработать перспективную, рассчитанную хотя бы на ближайшие 10-15 лет, комплексную программу развития абхазоведения. Такая программа разумеет определение как ближайших целей, так и долгосрочной перспективы развития. Она должна включать в себя в качестве важной составной части программу подготовки специалистов, необходимых для решения научных задач.

Реализация перспективной программы НИР Института, очевидно, будет серьезно осложняться или даже не сможет быть воплощена в жизнь в том случае, если не будут решены проблемы, блокирующие любую перспективу, о которых мы будем говорить ниже. И все мы должны осознать это. Тем не менее, коллектив с определенной долей оптимизма смотрит в будущее. Важные шаги на пути перестройки могут быть сделаны уже в ближайшие два-три года. Определенной базой для них могли бы стать предложения, содержащиеся в анкетах сотрудников Института, докладных заведующих, поданных в дирекцию, а также идеи, разделяемые руководством Института.

Одна из ведущих идей состоит в том, что в целях концентрации усилий исследователей на наиболее актуальных проблемах абхазоведения представляется необходимым создание временных творческих групп. Такие группы будут возглавляться ведущими специалистами Института. В них могут входить сотрудники разных отделов, в особенности в тех случаях, когда разрабатываемая проблема носит комплексный характер. Исследования этих групп будут контролироваться непосредственно дирекцией Института.

На настоящем этапе развития Института имеется возможность создать целый ряд творческих групп. Среди них одними из первых могут стать нижеследующие:

Творческая комплексная группа по исследованию межнациональных отношений. Целью этой группы является изучение самых разных аспектов проблематики межнациональных отношений (в том числе исследование абхазо- грузинских отношений с древнейших времен до наших дней, а также истории, культуры и быта наиболее крупных этнических групп, проживающих в Абхазии). Результаты работы будут представлены в виде обобщающих монографий, а также рекомендаций, предназначенных для практических организаций.

Творческая комплексная ономастическая группа. Основной задачей ее будет сбор, систематизация ономастического материала, как по данным литературы (архивным и другим документам), так и по материалам полевых исследований. На основе соответствующей картотеки будет подготовлен «Атлас топонимов и гидронимов Абхазской АССР», а также ряд исследований в области ономастики Абхазии.

Творческая группа «Археология Абхазии». Конечным результатом работы этой группы будет обобщающее монографическое исследование «Археология Абхазии» (с древнейших времен до XVII в.) в объеме 40 авторских листов (по типу многотомной «Археологии СССР»).

Одновременно предлагается включить в перспективный план Института ряд других обобщающих исследований, которые будут создаваться силами сотрудников отделов Института совместно со специалистами из других научных учреждений и учебных заведений Абхазии. К числу таких исследований следует, прежде всего, отнести работу «Нарт Сасрыква и его девяносто девять братьев. Эпос абхазского народа». Речь идет об издании двухтомника объемом около 90 п.л. в серии «Эпос народов СССР».

В настоящее время ведется также обсуждение планов на более отдаленную перспективу. В частности, ставится вопрос о начале работы над такими изданиями, как «Традиционная культура абхазов», «Абхазский мифологический словарь», «История Абхазии» в 3-х томах и работой «Абхазская АССР. Энциклопедический словарь».

Необходимость разработки перспективной программы, создания творческих групп обусловлена и новыми условиями финансирования академических учреждений - финансироваться будут не институты, а программы. Поэтому особо важное значение имеет участие коллектива в республиканских комплексных программах, а также в подобных общесоюзных программах. В частности, мы могли бы сотрудничать с целым рядом головных институтов АН СССР по линии отделения истории. Я имею в вижу также комплексные программы этого отделения как «Общие закономерности и особенности исторического развития народов СССР в дооктябрьский период», «Документальные памятники истории и культуры. Проблемы их поиска, описания, публикации», «Ранние общества: взаимодействие со средой, культура и история», «История мировой культуры», «Закономерности исторического развития народов Азии, Африки и Латинской Америки», «Роль религий в истории», а также «Этническая история и современные национальные процессы. Необходимо более тесное сотрудничество и с отделением литературы и языка АН СССР.

Следующая важная задача, стоящая перед коллективом, связана с фиксацией и введением в научный оборот как разнообразных письменных текстов, так и памятников устного народного творчества. Актуальность этой задачи связана, во-первых, с тем, что в результате пожара, произошедшего в Институте в 1979 г., погибла не только часть фондов библиотеки (полностью сгорело более 3 тыс. книг и более I тыс. пришло в негодность и подлежит списанию), но и, что особенно печально, по существу погиб весь архивный фонд, бесценные материалы которого по крупицам собирали многие поколения ученых Абхазского института. Во-вторых, актуальность вышеупомянутой задачи состоит в том, что первоисточники — это основа основ науки. Между тем колоссальный материал по истории и культуре Абхазии, хранящийся в различных архивах, пылится на полках и известен лишь очень узкому кругу специалистов. Следует также добавить, что без памятников устного народного творчества по существу невозможно исследование многих важнейших сторон истории и культуры нашего народа.

В рамках этой задачи представляется необходимым заключить договора с ведущими архивными центрами Москвы, Ленинграда на предмет составления описей дел по истории и культуре Абхазии. Провести аналогичную работу в архивах Грузии, Северного Кавказа (Дагестана, Ставропольского края, Северной Осетии, Чечено-Ингушетии). Необходимо отметить, что начало такой работе было положено уже несколько лет тому назад и необходимо ее продолжать.

Следует собирать воспоминания, письма, фотодокументы о политических репрессиях в Абхазии в 30—50 гг., биографии видных деятелей республики, погибших в период культа личности. Передать для научного использования материалы, хранящиеся в архивах КГБ.

Снять копии со всех имеющихся документов о Е.А. Эшба, Н.А. Лакоба и др., которые находятся в архиве Института истории партии при ЦК КП Грузии.

Практиковать ежегодные комплексные экспедиции фольклористов, литературоведов, этнографов, антропологов и др., с обязательной передачей собранных материалов в архив Абхазского института. Совершенно необходимо, чтобы Абхазский институт был в центре всей этой важной работы, объединил вокруг себя специалистов в соответствующей отрасли знания из других учреждений Абхазии, а также студентов АГУ.

Реализация этих планов возлагается прежде всего на творческую источниковедческую группу, основной целью которой будет издание наиболее важных письменных источников, освещающих историю и культуру Абхазии с древнейших времен до первых десятилетий XX в. Предполагается ввести в научный оборот свидетельства греческих и латинских авторов, письменные источники на древнегрузинском, древнеармянском, старотурецком, арабском языках, известия европейских авторов ХIII—ХIХ вв. об Абхазии и абхазах, а также архивные документы и периодику на русском языке.

Сбор, систематизацию, введение в научный оборот памятников устного народного творчества представляется необходимым возложить прежде всего на отдел литературы и фольклора во главе с Зухба С.Л. — опытным руководителем и известным специалистом в области фольклора абхазов. В качестве важной части работы этого коллектива может рассматриваться 12-томник абхазского фольклора, 6 томов которого должны быть подготовлены к изданию к концу 1990 г.

Для реализации этих планов, в особенности, связанных со сбором, систематизацией фольклорных текстов нам крайне необходимы ксерографические аппараты. Однако, несмотря на неоднократные обращения АН ГСCP не оказывает нам помощи в этом важном деле.

Будущее Института, реализация перспективных планов находится в непосредственной зависимости от своевременной подготовки молодых высококвалифицированных кадров.

В перспективном плане подготовки специалистов по абхазоведению намечаются две линии развития:
1. Подготовка кадров по тем отраслям знания, которые развиваются в нашем Институте с момента его создания. Так, планируется подготовка новых кадров по археологии, этнографии, литературоведению, языкознанию, истории. Подготовка кадров по этим специальностям должна обеспечить необходимую научную преемственность.
2. Следующая линия развития абхазоведения должна быть связана с подготовкой кадров, в которых уже давно остро нуждается Институт, абхазоведение, но они по тем или иным причинам не были подготовлены. К ним относятся, в первую очередь, филологи — классики, историки и филологи — тюркологи, арабисты, иранисты, специалисты — древневосточники (хурритологи, ассириологи, хеттологи). Первостепенное значение имеет подготовка лингвистов-компаративистов, демографов, социологов, а также специалистов в области средневековой архитектуры, что связано с исключительной насыщенностью территории Абхазии памятниками архитектуры этого периода, с необходимостью широкомасштабных работ по охране, консервации и реконструкции памятников культуры.

Для реализации этих планов представляется необходимым активнее сотрудничать с АГУ в деле подготовки кадров для академической науки. Шире практиковать руководство учеными Абхазского института курсовыми и дипломными работами студентов. Сделать правилом подготовку кадров-абхазоведов учеными, читающими лекции в АГУ. Привлекать студентов к участию в археологических, фольклорных, этнографических, социологических исследованиях, а также в научных заседаниях отделов Института и его Ученого совета.

Рассмотреть вопрос о создании семинара юных и молодых абхазоведов (ученики школ и студенты); издавать наиболее интересные их статьи, сообщения, собранные ими фольклорные, лингвистические и другие материалы.

Кроме того, представляется необходимым, чтобы Обком партии и Совмин Абхазии ходатайствовали о выделении в 1989–1990 гг. лимитов на Восточном факультете ЛГУ и филологическом факультете МГУ для подготовки специалистов с высшим образованием: тюркологов, арабистов, иранистов, филологов-классиков.

Намечается также переподготовка и повышение квалификации ряда молодых ученых Института путем стажировки в крупнейших научных центрах. Таким путем будут подготовлены демографы, специалисты в области межнациональных отношений.

Говоря о перспективах развития Института, следует учитывать не только отсутствие специалистов по целому ряду отраслей гуманитарной науки, но и то, что и существующие у нас в настоящее время отрасли, такие как фольклористика, литературоведение, искусствоведение, языкознание и др. не обеспечены необходимым количеством специалистов, что связано с отсутствием у Института финансовых средств. Всего 70 научных сотрудников Абхазского института должны обеспечить исследование всех сторон культуры населения автономной республики, т.е. охватить комплекс проблем, которым в АН ГССР заняты 9 гуманитарных институтов с численностью в 1500 ученых. Необходимо чтобы Президиум АН ГССР учитывал необходимость ежегодного, пусть даже незначительного количественного прироста кадров в Абхазском институте и выделял на эти цели определенный фонд зарплаты.

Представляется вероятным, что мы вряд ли сможем повысить научный потенциал Института, если не наладим тесные научные связи со специалистами АГУ, Абгосмузея и других научных центров нашей страны, а также с коллегами за рубежом. Первым шагом в этом направлении может стать обмен планами научно-исследовательских работ, обмен специалистами, с целью информации о новейших исследованиях, обмен публикациями, создание межинститутских коллективов, занятых разработкой научно-актуальных проблем.

Еще одной важной формой научного сотрудничества могут стать немногочисленные по составу участников специализированные конференции, на которые приглашались бы и наши зарубежные коллеги.

В связи с вышеупомянутой проблемой следует кардинально изменить отношение соответствующих инстанций АН ГССР и зарубежным научным командировкам сотрудников Института. Надо прямо сказать, что зарубежные научные командировки для сотрудников Абхазского института как бы непозволительная роскошь. Между тем, АН ГССР имеет соответствующие валютные возможности, и было бы совершенно справедливо, если бы часть их выделялась Абхазскому институту.

Для дальнейшего развития абхазоведения исключительно важно решить вопрос о постоянном представительстве Абхазского института (одного-двух научных сотрудников) при Генеральном консульстве СССР в Стамбуле, т.е. в стране, где проживают десятки тысяч наших соотечественников. Следует добавить, что практика представительства научного сотрудника в зарубежной стране, имеет место в целом ряде Институтов АН СССР.

Определенные резервы повышения качества научных работ Института видятся нам в принятой у нас, как и во всей АН ГССР, системе планирования. На каждую пятилетку планируется тема, которая разбивается на ежегодные этапы. В соответствии с этим, каждый исполнитель темы должен ежегодно выдавать завершенное исследование. Это совершенно нереальное требование. «Невозможно сеять и тут же собирать урожай» — как ответил один из сотрудников на вопрос анкеты, которая была использована в целях учета предложений ученых насчет перестройки работы Института. Львиная доля работы ученого уходит на сбор, обработку материала; эта работа может длиться 1–2, а порой и 3 года. Чтобы избежать претензий комиссии, во время ежегодных проверок Института, исследователь вынужден предъявлять не собранный им конкретный материал, который будет положен в основу работ, а некий завершенный годовой этап, который по существу является фикцией. Подобная система планирования и отчетности разлагает коллектив; некоторые так приспособились к ней, что умудряются годами успешно отчитываться, не выдавая для публикации ни одной полнокровной монографии. Впрочем, такая ситуация устраивает и людей творческих, так как позволяет им в условиях жесткого издательского лимита использовать свой шанс на издание статьи, книги.

Еще один недостаток, заложенный в системе планирования, состоит в том, что завершение всех работ планируется на конец года, что создает большие сложности не только с перепечаткой работ, но и, что особенно важно, с их обсуждением. Именно поэтому Ученый совет принимает и утверждает явно сырые работы. Такие работы впоследствии годами доводятся до нужных кондиций. Существующую систему планирования предстоит самым существенным образом скорректировать, что, однако, не может быть выполнено без соответствующего одобрения АН ГССР.

Определенным тормозом, сдерживающим развитие науки в нашем Институте, стала и система оплаты труда. Разницы в системе оплаты труда специалистов, выдающих высококвалифицированную научную продукцию, и исследователей, работающих вполсилы, незначительна. Тем самым сводится на нет важный стимул производительности и качества труда. Часть сотрудников свыклась с тем, что установленная им зарплата, должна сохранятся на постоянном уровне или повышаться вне зависимости от качества выдаваемых ими работ.

Не способствует повышению качества работ и система материального поощрения. Премиальный фонд Института преимущественно используется для разовых вознаграждений по итогам года. Однако в действительности распределение премий мало связано с результатами года. Негласно существовало нечто вроде очереди на премии. Премиальный фонд делился определенными равными паями между отделами вне зависимости от конкретного вклада их в НИР Института.

С целью устранения имеющихся недостатков в оплате труда сотрудников представляется необходимым:

Использовать часть премиального фонда в качестве надбавок за выполнение наиболее сложных и ответственных работ, перечень которых будет утвержден на Ученом совете Института.

Ежегодно проводить в Институте конкурс на лучшую монографию, вышедшую в текущем году, и конкурс на лучший отдел года. Одновременно поощрять сотрудников других отделов Института, выполнивших плановые работы Института в срок и на высоком научном уровне. Поощрять за редкий материал, добытый в экспедиции, командировке.

Перестройка работы Института должна быть связана так же с резким улучшением научной информации: необходимо информировать сотрудников о литературе, издающейся в СССР и за рубежом, о республиканских, общесоюзных конференциях. Ввести в практику отчеты сотрудников перед коллективом Института о командировках, выступлениях на научных форумах.

Представляется необходимым создать в Институте постоянно действующий методологический семинар «Проблемы истории и культуры Абхазии».

Поставить вопрос об открытии в Сухуми магазина «Академкнига» и об открытии отдела книг Абхазской ACСP в магазине «Дружба» (г. Москва).

С целью популяризации исследований ученых института в области истории, культуры, экономики Абхазии, интернационального воспитания трудящихся, подготовить серию научно-популярных работ по истории и культуре Абхазии. Создать при Абхазском институте лекторскую группу по проблемам абхазоведения из числа членов общества «Знание».

Ввести в практику встречи ученых Института с трудовыми коллективами. Запланировать серию выступлений специалистов — «круглые столы» для информации широкой общественности через печать, радио и телевидение о деятельности Абхазского института.

Поставить перед Совмином Абхазии вопрос об обязательном рецензировании Ученым Советом Абхазского института текстов экскурсионных маршрутов по Абхазии, используемых Главным управлением по туризму и экскурсиям и Интуристом.

Теперь вкратце о тех проблемах, без решения которых не может быть и речи о какой-либо перестройке работы, собственно говоря нет никакого будущего.

Основным препятствием на пути глубокой перестройки работы Института стали издательские лимиты. Эти лимиты: 34 п.л. — в «Мецниереба» и 40 п.л. — в «Алашара» были установлены более 20 лет тому назад.

За эти года Институт неоднократно ставил перед АН ГССР вопрос об увеличении издательского лимита: с аналогичным ходатайством еще в 1977 г. обращались в Совет Министров Грузинской ССР, Абхазский обком и Совмин Абхазии. Однако и сегодня мы имеем те же 34 п.л. из 3600 п.л., которыми располагала АН ГССР в 1987 г. В том же году лимит АН ГССР был увеличен еще на 380 п.л. с целью расширения исследований в области археологии.

Из-за ограниченных издательских лимитов в Абхазском институте не могут планироваться и издаваться многие коллективные и индивидуальные исследования сотрудников Института, материалы ежегодных полевых экспедиций, архивные документы и другие первоисточники, пособия для высшей и средней школы и т.п.

По той же причине резко сокращаются объемы выполненных сотрудниками Института работ и они издаются в виде брошюр в 4–5 п.л.

Положение усугубляется тем, что многие труды Института выходят целиком на абхазском языке или включают в себя примеры на соответствующем языке. Между тем издательство «Мецниереба» не имеет необходимого шрифта и пересылает работы Института в «Алашара». Здесь они попадают в разряд внеплановых и их публикация задерживается на многие годы.

Кроме того, само издательство «Алашара» представляет собой общественно-политическое издательство и в нем нет специализированной научной редакции. Поэтому «Алашара» имеет основания рассматривать научную продукцию, как не соответствующую его профилю.

Но нашему мнению, назрела настоятельная необходимость создания научно-педагогического издательства с соответствующей собственной полиграфической базой на кооперативных началах между АГУ, АбНИИ и Абгосмузеем. Это дало бы возможность, в частности, Абхазскому институту, реализовать свои минимальные потребности в издательском лимите, составляющие около 300 п.л. в год, и вместе с тем являлось бы существенным фактором в деле развития науки, просвещения и культуры Абхазской АССР (в автономной республике сосредоточено 20 научных учреждений и 2 высших учебных заведения, в которых работают свыше 1500 ученых).

Один из возможных, но менее радикальных вариантов решения проблемы может состоять также в создании специализированной научной редакции при издательстве «Алашара». Для этих целей издательству необходимо выделить несколько штатов редакторов, доведя объемы печатной продукции «Алашара» до 1200 п.л. в год (что, кстати, соответствует одному из не выполненных до сих пор пунктов Постановления ЦК КПСС и Совмина СССР по Абхазии).

Следующая проблема связана с хранением археологических коллекций. Фонды Абгосмузея давно переполнены, теперь музей принимает только уникальные, мелкие находки (золотые украшения и т.д.). Но основной археологический материал, добытый трудом многих экспедиций, хранить негде. Чтобы получить археологический материалы затрачиваются десятки, а иногда и сотни тысяч рублей. Но затем эти материалы, насчитывающие десятки тысяч предметов, складируются в плохо оборудованных, практически не охраняемых помещениях. Имеется множество фактов утери древних находок.

В последние годы поток археологических материалов многократно возрос в связи с Постановлением Совета Министров Грузинской ССР об охране и использовании памятников истории и культуры (№ 269 от 15.04.1982 г.). Постановление обязывает проведение археологических изысканий на площади памятников, попадающих в зону строительства за счет средств застройщиков. Поступления от строителей образуют определенный финансовый фонд. На эти средства при Абхазском институте существовала новостроечная археологическая экспедиция, а ныне создан хозрасчетный отдел археологической службы, ведущей напряженную работу по спасению древнего культурного наследия. Однако, наследие это пристроить некуда.

Абхазский институт неоднократно обращался в руководящие органы автономной республики с просьбами о содействии. Мы предлагали передать Институту здание бывшей ферментационной фабрики. В нем намечалось создать фондохранилище, которое могло бы обеспечить потребности всей республики на 20-30 лет вперед. Помимо хранения археологических материалов здесь можно было бы организовать музейный показ древностей, устраивать ежегодные выставки новейших находок археологов Абхазии. За счет средств хозрасчетного отдела археологической службы Институт мог бы взять на себя часть расходов на эксплуатацию здания бывшего ферментационного завода. Доходы от платного посещения археологического музея могли пойти на охранно-реставрационные работы памятников архитектуры Абхазии, на финансирование фундаментальных исследований и т.п.

Следует подчеркнуть, что настоятельные ходатайства Абхазского института по поводу фондохранилища археологических материалов в Сухуми были поддержаны Археологическим центром АН ГССР. Более того, в Постановлении ЦК КП Грузии и Совета Министров Грузинской СCP, прямо сказано о необходимости создания фондохранилищ археологических материалов в Абхазской АССР и дано поручение соответствующим ведомствам предоставить до конца 1987 г., предложения на этот счет. Тем не менее, вышеупомянутая проблема никак не решается, т.е. не выполняется распоряжение ЦК и Совмина Грузии. Это вызывает серьезную тревогу. На карту поставлена не только судьба науки, судьба памятников культуры. В ближайшие 2-3 года проблема фондохранилища приобретает еще большую остроту, так как нам предстоит обеспечить проведение охранных археологических работ на площади строительства ряда крупных строительных объектов; сроки строительства этих объектов могут быть сорваны.

Я перечислил две главные проблемы, решение которых может быть найдено лишь путем совместных усилий АН ГССР и руководства автономной и союзной республик.

Вместе с тем, не могут быть обойдены и другие вопросы, волнующие коллектив Института. Среди них следует в первую очередь упомянуть проблему, связанную с обеспечением экспедиций археологов, фольклористов, этнографов, экономистов необходимым автотранспортом. За последние 8 лет Абхазский институт не получал ни одной автомашины. Имеющаяся в нашем распоряжении машина РАФ эксплуатируется более семи лет и часто простаивает в ремонте. Первую за все это время автомашину УАЗ—452 мы получили в январе 1989 г. Иначе говоря в том, что касается обеспечения Института специализированным (экспедиционным) транспортом мы без преувеличения находимся в бедственном положении.

Вызывает серьезное беспокойство и совершенно недостаточные, не увеличивающиеся многие годы госбюджетные ассигнования на археологические исследования, выделяемые Абхазскому институту. В то же время, как сказано в Постановлении ЦК КП Грузии и Совмина Грузии «ежегодно увеличивается финансирование археологических исследований». Но этот естественный процесс применительно к нашему Институту не наблюдается.

Между тем, территория Абхазии - это тот регион нашей страны, где буквально каждый клочок земли таит в себе бесценные свидетельства истории, здесь расположено множество уникальных архитектурных памятников.

Мизерные ассигнования ведут к тому, что археологи получают на раскопки буквально крохи. Поэтому на десятилетия затягивается изучение важных исторических памятников, а некоторые и вовсе не исследуется до конца. Даже если предпринять крайнюю меру, резко сократить количество исследуемых объектов, сосредоточив археологов на двух-трех самых важных объектах, выделяемых нам средств не хватит и на них. Все вышесказанное, как нам представляется, желательно учесть руководству АН ГССР при выделении нам ассигнований на археологические исследования на будущий и последующие годы.

Из рук вон плохо обстоит дело со снабжением археологических экспедиций необходимым инвентарем. Нет теодолитов, нивелиров, приборов для электроразведки, насосов-помп, высотомеров, передвижных ГЭС, электродвижков и много другого. Следует добавить, что в соответствии с Постановлением ЦК КП Грузии и Совмина ГССР укреплена материальная база различных археологических экспедиций, ведущих работы в Грузии; однако ничего не предпринято на этот счет для археологов Абхазского института.

С вышеупомянутыми проблемами тесно связан и вопрос о координации планов Археологического центра Грузии и планов Абхазского института. Как известно, выдача открытых листов на раскопки в Абхазии — является прерогативой Археологического центра. Иначе говоря, специалисты Абхазского института должны получать разрешение на раскопки памятников абхазской национальной культуры в Тбилиси. Представляется необходимым, чтобы решение о выдаче открытых листов на раскопки памятников Абхазии в обязательном порядке согласовывалось с Ученым советов Абхазского института.

Вместе с тем следует решить вопрос о том, чтобы во всех раскопках, уже ведущихся на территории Абхазии, были задействованы и археологи Абхазского института; необходимо также, чтобы экземпляр отчета о таких раскопках представлялся как в Археологический центр Грузии, так и в Абхазский институт.

Весьма актуальным представляется и вопрос о судьбе тех материалов, которые добывают археологи. Эти материалы являются частью национальной культуры абхазов и представляется единственно верным, чтобы вся коллекция хранилась в Абхазском государственном музее и других музеях автономной республики. В этой связи следует обратить внимание на Постановление Абхазской комиссии по охране памятников искусства, старины и природы, созданной по решению ЦИКа ССР Абхазии 24/ХII 1924 г., при Наркомпросе ССР Абхазии. В 5-м пункте Постановления, датированного апрелем 1925 г. сказано: «воспретить кому бы то ни было производство археологических разведок и раскопок без разрешения комиссии»; в «инструкции» той же комиссии, адресованной уездным исполнительным комитетам ССР Абхазии говорится: «следить за тем, чтобы археологические разведки и раскопки производились исключительно лицами, имеющими на то право на основании разрешений — открытых листов, выдаваемых Абхазской комиссией по охране памятников». Далее сказано: «следить за тем, чтобы предметы археологического значения не вывозились из пределов Абхазии без разрешения Абхазской комиссии по охране памятников».

Необходимо также обратить внимание Президиума АН ГССР и на то, что Институт лишен возможности выписывать какую-либо литературу на западных языках; на эти цели, всего несколько раз за все время существования Института, выделялась, я бы сказал символическая сумма, в 50 долларов в год. Хотелось бы надеяться, что Институту будут выделены необходимые валютные средства для заказа иностранных журналов и книг (хотя бы около 300—400 долларов ).

Следующий вопрос, который следует рассмотреть в данном заседании, касается планов строительства пристройки к зданию нашего Института. Согласно предлагаемому нами проекту в двухэтажной пристройке к торцу здания будут размещены библиотека, архив, фонотека, актовый зал, помещение для ксерографирующих аппаратов и компьютеров. Компьютеры необходимы нам для обработки словарных материалов. Без такой техники нам вряд ли удастся подготовить целую серию словарей, создание которых предусмотрено государственной программой развития абхазского языка.

Руководство республики с пониманием отнеслось к идее расширения здания Института. Теперь вопрос состоит в том, финансирует ли это строительство Президиум АН ГССР.

Еще одна проблема, о которой следует сказать особо, связана с обеспечением сотрудников квартирами, а также с созданием минимально необходимых условий для ежегодного отдыха.

Очевидно, что перестройка работы коллектива и его планы на будущее зависят и от того — будут ли созданы необходимые бытовые условия и условия для полноценного отдыха.

Проблема с квартирами для сотрудников — на сегодня самая животрепещущая. В общей сложности около 30 человек числятся в очереди на квартиры. Причем, некоторые сотрудники не просто нуждаются в улучшении жилищных условий, они не имеют крыши над головой в Сухуми и вынуждены часами добираться до работы.

Справедливости ради надо сказать, что нам было обещано, что в 1988 г. 10 сотрудникам Института будут улучшены жилищные условия. Указан и дом, в котором было намечено выделить квартиры. Однако строительство этого дома ведется черепашьими темпами и в 1988 г. дом не был сдан. Тем самым вновь откладывается долгожданное новоселье. Представляется необходимым, чтобы Горисполком взял под строгий контроль строительство этого дома и одновременно уточнил сроки решения жилищной проблемы для других сотрудников, стоящих в очереди.

Проблема отдыха сотрудников решается очень просто: ежегодно отраслевой обком профсоюза выделяет нам 2 соцстраховские путевки. Если учесть, что в Институте только научных сотрудников более 70 человек, то в итоге получается, что каждый может отдохнуть раз в 35 лет. Ничего не скажешь — очень радужные перспективы. Эти условия просто не сопоставимы с условиями, созданными для работников академических учреждений Москвы, Тбилиси и других крупных научных центров. К их услугам значительно более широкий выбор: они имеют свои ведомственные дома отдыха и санатории (например, у AН СССР ведомственные пансионаты в Лиеллупе, в Дагестане, санатории и пансионаты в Подмосковье); сотрудники НИИ, расположенных в крупных центрах, пользуются услугами ведомственных поликлиник и больниц и т.п.

Даже если путевок нам будут выделять вдвое больше, что само по себе просто необходимо, тем не менее, это проблемы отдыха не решит. Выход мне видится в строительстве в одной из горных районов Абхазии, а также на побережье моря пансионатов для сотрудников Института. В них смогли бы отдыхать и наши коллеги из АН ГССР. Хочется надеяться, что в решении этого вопроса нам окажут содействие и финансируют правительство Абхазии и АН ГССР.

Следовало бы также изыскать возможность ежегодного выделения 5 легковых автомобилей для приобретения учеными Института в личное пользование. На сегодняшний день в очереди на автомобили стоит каждый второй и если очередь будет продвигаться прежними темпами, то большинство желающих скорее отправится на пенсию, чем исполнится их заветная места. Следует подчеркнуть, что автомобили в личном поливании сотрудников расширяют возможности ученых, в частности, в деле сбора фольклорных и других полевых материалов.

Не обойтись нам без помощи Абхазского обкома и Совмина Абхазии, Президиума АН ГССР в решении таких вопросов, как разрешение на круглосуточное бронирование двух номеров в одной из гостиниц города Сухуми и на бронирование по два билета на самолеты, вылетающие в Москву и Тбилиси и хотя бы один билет на поезд Сухуми—Тбилиси. Существует очень острая необходимость в решении этих последних вопросов. Абхазский институт поддерживает тесные связи с коллегами из других научных центров и эти связи, в свете происходящей перестройки работы Института, резко возрастут.

Между тем у нас нет иной возможности, как в каждом конкретном случае слезно просить дирекцию той или иной гостиницы о предоставлении номера. Однако помочь нам часто бывает невозможно, так как гостиниц мало и они обычно переполнены. Еще хуже обстоит дело с билетами на самолет. Между тем, сотрудники Института регулярно командируются в Москву, Тбилиси, Ленинград для работы в крупных научных библиотеках, а также для выполнения служебных заданий.

[1989]

______________________________________