ОТДЕЛ АРХЕОЛОГИИ

Археология Абхазии берет свое начало с экспедиции отряда Московского археологического общества под руководством археолога и художника В. И. Сизова, который провел раскопки летом 1886 г. на территории Сухума. Однако археологическая наука в Абхазии складывается уже в советское время. В 1922 г. было создано Абхазское научное общество (АбНО), которое начало проводить систематические полевые экспедиции. Раскопками и разведочным и работами руководили А. С. Башкиров, В. И. Стражев, А. Л. Лукин, М. М. Иващенко, чуть позже Л. Н. Соловьев. После Великой Отечественной войны начал свою научно-экспедиционную деятельность первый профессиональный абхазский археолог М. М. Трапш, внесший значительный вклад в археологи, и способствовавший становлению археологической школы Абхазии.

После создания АбНИИ археологи сначала входили в отдел истории. В 1962 г. был создан отдел археологии, который возглавляли: М. М. Трапш (1962 – 1968), Л. А. Шервашидзе (1968 – 1972), Г. К. Шамба (1972 – 2002), И. И. Цвинария (с 2002 г.). В разное время в отделе работали, уже ушедшие из жизни ученые: к.и.н. Михаил Маметович Трапш, к.и.н., д.и.н., проф. Леонид Алексеевич Шервашидзе. Лев Николаевич Соловьев, к.и.н., д.и.н., проф., академик АНА Георгий Кучович Шамба, д.и.н., проф. Юрий Николаевич Вороно, Демур Семенович Бжания, Николай Шенка погибшие во время Отечественной войны 1992 – 1993 гг. Мушни Хумсаевич Хварцкия, Лаша Михайлович Когония.

Сейчас в отделе работают: Игорь Иванович Цвинария – к.и.н., Аркадий Иванович Джопуа – к.и.н., Руслан Михайлович Барцыц – к и.н., Батал Михайлович Гунба, З. Г. Хондзия, Гюль Эдже Трапш, З. Авидзба, Анжела Георгиевна Шамба. В разные годы в отделе работали: Олег Хухутович Бгажба – д.и.н., проф., академик АНА, ныне возглавляет отдел истории АбИГИ, Людмила Георгиевна Хрушкова – д.и.н., Михаил Михайлович Гунба -- к.и.н., и др.


Г. К. ШАМБА

НОВЕЙШИЕ АРХЕОЛОГИЧЕСКИЕ ОТКРЫТИЯ В АБХАЗИИ

Юбилей Абхазского института археологи встречают новыми открытиями, которыми вправе гордиться любое научное учреждение, занимающееся изучением исторического прошлого. Прежде, чем перейти к этой теме, несколько слов о самой
археологии края...

Раскопки исторических памятников Абхазии имеют почти вековую историю... По воле судьбы, первое археологическое исследование памятников имело место буквально в нескольких шагах к западу от нынешнего здания Абхазского института.... Это был небольшой отряд Московского археологического общества, проводивший работы летом 1886 года под руководством археолога и художника Сизова В. И. После него с той же целью в Абхазии (или как тогда называли — Военно-Сухумском округе) побывали многие любители древностей, но в силу объективных причин они больше занимались раскопками и обмерами христианских памятников, церквей. Фактически археология как наука родилась в Абхазии только после победы Советской власти, прямо можно сказать, в стенах Абхазского Научного Общества (АбНО) — предшественника нынешнего Абхазского института, одним из создателей которого был основоположник абхазской науки и литературы Дмитрий Иосифович Гулиа. Сотрудники этого научно-просветительного учреждения осуществляли хотя и небольшие по своим масштабам, но все-таки полевые экспедиции, без чего немыслима археология. Не случайно, что основные тома Абхазского научного общества посвящены предварительным результатам археологических раскопок. Эти работы постепенно принимали систематический характер. Среди экспедиций тех времен прежде всего — это разведки и раскопки Башкирова А. С., Стражева В. И., Лукина А. Л., Иващенко М. М. и позже — работы известного ученого, старейшего сотрудника Абхазского института Соловьева Л. Н. К послевоенному периоду относится научная деятельность первого профессионального абхазского археолога Михаила Мамедовича Трапша, без имени которого нельзя себе представить археологию Абхазии. Вот в основном те, кто создавал археологическую науку на месте.

В настоящее время над изучением древностей в Абхазском институте трудится более десятка археологов, в основном, представители среднего и младшего поколений. Кроме того, в различных районах Абхазии работают экспедиции и из других научно-исследовательских институтов: Института истории, археологии и этнографии им. Джавахишвили АН ГССР (Барамидзе М. Б., Церетели Л. Н.), Тбилисского государственного университета (Лордкипанидзе Г. А.), от ордена
Трудового Красного Знамени института археологии АН СССР (Бжания В. В.).

В нашем институте имеется отдел археологии. Аналогичное подразделение создано в Абхазском государственном музее. Ежегодно на поле выезжают свыше 10 экспедиций; они делают важные открытия. Итогам этих экспедиций посвящены отдельные монографии, сборники, статьи, успешно идут защиты диссертационных работ. Думается, что сбылась мечта патриарха нашей науки и литературы Дмитрия Иосифовича Гулиа, который в решении исторических вопросов большое значение придавал археологии, или же, как он образно выражался, «звону лопаты археолога».

Эти успехи прежде всего мы расцениваем как результат и обобщение того большого наследия, которое мы получили от старшего поколения, от наших наставников и учителей. Это результат неустанных поисков самих археологов по всей республике — от причерноморских поселений (Пицунда, Кистрик, Гуандра, Красный маяк, Сухуми, Мачара, Тамыш, Очамчира) до живописных развалин в горах (Цебельда, Шубара, Ткварчели, Псху и т.д.).

Сегодня наши археологи работают, главным образом, над четырьмя периодами истории и материальной культуры древней Абхазии. Это эпоха раннеземледельческой культуры (неолит-энеолит-бронза), раннее железо, античность и средневековье, охватывающие 7—8 тысяч лет.

По первому периоду, т. е. эпохе неолита и ранней бронзы замечательные открытии сделаны на поселениях Мачара и Гуандра (руководители Бжания В. В. и Цвинария И. И.). В мощных культурных слоях этих памятников найдены остатки наиболее ранних жилищ сезонного и постоянного характера, а вместе с ними орудия труда, оружие, без которых немыслимо было само существование наших предков. На поселении Гуандра (раскопщик Цвинария И. И.) выявлены следы небольшого родового поселка, связанного родственными узами, внутри которого уже выделялись парные семьи. Они жили в плетеных хижинах с круглыми основаниями и конической формой крыши типа акуацэ — помещения, бытовавшие кое-где в отдаленных селах до недавнего времени; занимались земледелием, скотоводством и рыболовством, обжигали глиняные сосуды, вели торговый обмен не только с близлежащими, но и с отдаленными племенами Кавказа (Закавказье, Северный Кавказ). По мнению исследователя, памятники типа Гуандра имели большое распространение в Западном Закавказье, впоследствии их сменили памятники куро-аракской культуры.

Важные объекты эпохи бронзы обнаружены в селе Эшера и Отхара. Речь идет о дольменах и кромлехах (открытия Шамба Г. К., Цвинария И. И.). По нашему мнению, эти монументальные сооружения по своей планировке, соотношению концентрических кругов, внушительным размерам, следует отнести к сложным памятникам первобытной архитектуры. Вновь обнаруженные мегалиты, в особенности кромлехи, служили не только погребальными склепами, как думали прежде, но в то же время являлись святилищами, языческими храмами. По словам академика Мещанинова И. И. — одного из знатоков кромлехов, руководителя первой Абхазской археологической экспедиции н 30-х годах, мегалитические сооружения являлись своеобразным выражением солнечного культа. Таким образом, исследованные нами мегалиты, особенно кромлехи, служили иллюстрацией начала познчиия человеком таинства небесных светил. Этому не противоречит существующая точка зрения о функциональном назначении ряда классических кромлехов Европы, Азии и Африки.

За бронзовой эпохой следует период раннего железа. Это великое новшество в развитии человеческого общества оставило глубокий след в материальной культуре наших предков. Раскопками доказано, что металлургия железа была известна у нас еще на рубеже II—I тыс. до н. э. Имеется целая серия находок, бесспорно свидетельствующих о наличии местного очага металлургии и металлообработки железа (формочки, полуфабрикаты отдельных вещей, остатки печей и т.д.). При
этом важно отметить, что в переходный период от бронзы к железу руководящие формы орудий труда и боевого назначения из железа (топоры, копья, кинжалы, сегментовидные орудия и т.д.) очень часто повторяли формы аналогичных бронзовых изделий, что безусловно свидетельствует о преемственности культур.

К памятникам переходного периода от бронзы к железу относятся Тамышское поселение, Бамбора, холм Верещагина. Неожиданно богатый и разнообразный комплекс бронзовых и железных вещей дали открытия близ Ткварчели на вершине горы Джантух. Оттуда известна целая серия бронзовых скульптурных фигурок в виде диких и домашних животных (туры, косули, крупнорогатые в виде быков или зубров, медведей, волков или собак, лисиц, зайчика, птиц и т.д.), близких памятникам Центрального Кавказа (кобанская культура).

Значительные успехи достигнуты нашими археологами в изучении памятников античной эпохи. Прежде всего это относится к таким общеизвестным историческим объектам, как Эшерское городище, Гиенос, Питиунт, Цебельда (раскопки этих памятников занимались Агрба З. В., Бгажба О. X., Воронов Ю. Н , Гунба М. М., Шамба С. М., Шамба Г. К ). Раскопки на Эшерском городище и Гиеносе (экспедиции Шамба С. М. и Шамба Г. К.) освещают новые страницы в проблеме изучения древнегреческой колонизации Восточного Причерноморья. В частности, открытиями последних лет на названных памятниках научно доказано, что древнегреческая колонизация началась у нас не позднее середины VI в. до н. э., т. е. почти одновременно с началом Великой греческой колонизации на всем Причерноморье.

Знакомство с материалами тех времен поразительно напоминает известное определение, данное Энгельсом обществу, находящемуся на стадии военной демократии, когда все племя, и земледелец, и скотовод, и ремесленник, в минуту опасности со стороны врага поголовно превращается в воина и защитника интересов племени. Примерно такую же картину рисует раскопанный нами могильный инвентарь и остатки поселений... В это время в Эшере и Гиеносе (Очамчира) возникают небольшие греческие поселения. Судя по находкам, процесс заселения носил мирный характер. До нас такая же картина уже прослежена Трапшем М. М. в отношении древнего Сухума. В результате открытий в Эшере, Очамчире и окрестностях Сухуми устанавливается, что, возникнув в этих местах, небольшие греческие поселения постепенно превращались в довольно развитые города, в жизни которых, наряду с греками, активное участие принимало и местное население. Это — потомки создателей колхидско-кобанской культуры, говорившие на различных говорах абхазо-адыгского языкового мира. О высокой культуре городского населении Абхазии раннеантичного времени свидетельствуют остатки монументальных сооружений, высокохудожественные памятники искусства, а также надписи на дорогостоящих бронзовых плитках, написанные на литературном древнегреческом языке. Оттуда же известен костяной стиль, с помощью которого писали. В Эшере найден еще один памятник письменности на камне, языковая принадлежность которого остается еще не установленной. Говоря о памятниках письма, нельзя не вспомнить образец самой ранней древнегреческой надписи на Кавказе. Речь идет о чернофигурной амфоре, найденной недалеко от Эшерского городища, в погребении представителя местной знати второй половины VI в. до н. э. На амфоре, изготовленной в Аттике, сохранилась надпись с упоминанием имени «Никон».

Эпоха поздней античности и раннего средневековья Абхазии достаточно хорошо представлена раскопками в Гульрипшском районе — Цебельде, Мерхеул, Герзеул (Воронов Ю. Н., Бгажба О. X., Гунба М. М., Хрушкова Л. Г., Шенкао Н. К.) и в Гагрской зоне — Пицунда, междуречье Псоу-Хашупса (Агрба З. В,. Хрушкова Л. Г.).

Хочется рассказать несколько подробнее об этих открытиях. Известно, что памятники круга Цебельды давно привлекали внимание как любителей, так и специалистов, и в первую очередь Транша М. М. Именно он ввел в литературу понятие Цебельдинская культура, получившее впоследствии среди ученых всеобщее признание. За последние годы в Цебельде, в особенности на территории одноименной большой крепости, упоминаемой в источниках VI в. как Цибил (грецизированное название древнеабхазского села Цабал), ведутся большие археологические работы под руководством Воронова Ю. Н. Здесь, на месте предполагаемого города одного из абхазских племен — апсилов, выявлены мощные оборонительные стены и башни, жилые и хозяйственные помещения, первоклассные погребальные комплексы, христианские храмы, водопровод, баня, печь для обжига. Эти и другие вещественные находки ярко свидетельствуют о военном, социальном и культурном уровне апсилов, а также об их связи с внешним миром. Среди жителей крепости и ее окружения была распространена письменность. Здесь также найден костяной стиль. Следует обратить внимание на то, что многие из Цебельдинских открытий вещественно подтверждают сообщения историков того времени (Прокопий Кесарийский, Агафий) о драматических событиях имевших место в Кодорском ущелье в середине
VI в.

Для изучения истории и культурного уровня другого абхазского племени — абазгов важное значение имеет недавнее открытие па правобережье р. Хашупса в историческом Цандрипше (совр. Гантиади). Здесь в христианском храме VI в. Хрушковой Л. Г. обнаружено свыше десятка гробниц и около одной из них — мраморная плита с греческой надписью, на которой читается ...АСГИАС, означающее племенное название АБАСГИАС. Как полагает ее открыватель, эта редкая надпись указывает на этническое происхождение погребенного, видимо, религиозного деятеля. Эта находка расширяет границы распространения племени абазгов в западном направлении, что дополняет и корректирует данные письменных источников.

В последние годы возобновлены совместные с Тбилисским госуниверситетом раскопки на Пицунде (Лордкипанидзе Г. А., Агрба З. В.). Как известно, на протяжении многих лет археологическую экспедицию в Пицунде возглавлял видный советский археолог академик АН ГССР Апакидзе А. М., соавтор и тлавный редактор трехтомной монографии, посвященной этому крупному городу античной эпохи Кавказского Причерноморья. Одним из соавторов этих изданий является также руководитель отряда от Абхазского института Агрба З. В.

Важное место в изучении материальной культуры сельского типа населения занимают раскопки последних лет в с. Атара под руководством Гунба М. М. и Квициния В. К. Выявленные здесь керамические печи — это целое городище мастерских гончаров. По времени они относятся ко второй половине I тыс., к периоду начала объединения местных племен и образования Абхазского царства. Находки говорят, что атарские гончары работали на изготовление и вывоз своей высококачественной продукции в различные уголки Западного Закавказья.

Немало и других открытий у наших археологов. Об этих работах написаны исследования, книги, брошюры и различного рода статьи. Отрадно отметить, что на памятниках древней и средневековой Абхазии вместе с нами работают участники новостроечных экспедиций — молодые научные работника Хварцкия М., Габелия О., Бжания Д., Кобахия Б., Хибба З. и др. Начато изучение археологических памятников в плане металлографии (Бгажба О. X.), в палеоботаническом отношении (Демирханова К. Р.). Завершено исследование по нумизматике Абхазии (Шамба С. М.).

Ежегодно вместе с нами выходят на поле сотрудники Абхазского государственного музея Квициния В. К., Шенкао Н. К., Хотелашвили-Инал-Ипа М. К. На основании всех этих открытий, за последние 7—8 лет, наши археологи издали свыше 20 монографий и десятки научных и популярных брошюр и статей. Наши сотрудники принимают активное участие в работах различных конференций и симпозиумов, международных и всесоюзных, по истории и археологии.

На наш взгляд, накопленный материал позволяет приступить к более объемному и полному написанию археологической части древней и средневековой истории Абхазии. Это наш долг перед наукой, перед своим народом, ибо, говоря словами одного из выдающихся исследователей древности Веллера, «в конечном итоге археолог ищет не вещи, а народ, создателя этих вещей».

Абхазскому институту 50 лет. — Тб., 1985. — С. 85-91.